О преемственности и исторической форме
Говоря о преемственности, отражённой в Предисловии к «Церковному оку», важно избежать неверного понимания. Речь не идёт о том, что сама книга в её текстуальном виде восходит непосредственно к Апостолам.
История показывает нам иное.
От Апостолов Христовых Церковь получила основание: призыв непрестанно молиться и за всё благодарить Бога, организовывать евхаристические собрания, собрания для пения псалмов и опыт общественной молитвы. Но детальная уставная форма — порядок служб, распределение чтения и пения, соединение кругов (седмичного и годичного), главы и разделы устава — складывалась постепенно.
Та богослужебная традиция, которая зафиксирована в «Церковном оке», является итогом более чем полутора тысяч лет церковной жизни.
Печатная фиксация в XVII веке
В начале XVII-го столетия предпринимается попытка систематически закрепить сложившуюся практику на русском языке. В 1610-ом году по благословению патриарха Ермогена выходит печатный Устав, получивший название «Церковное око». Работой руководили головщик Троице-Сергиев монастырь Логгин Корова и уставщик инок Филарет. Это стало первым крупным опытом печатной систематизации русской уставной традиции.
Издание 1610-го года носило сводный характер. В его основу легли рукописные уставы XVI-го века, дополненные материалами из Чиновников и Обиходников. Книга включала общелитургические и дисциплинарные разделы, Марковы главы (в том числе с памятью русских святых), «Указ о новых чудотворцах», храмовые главы, месяцеслов и триодную часть.
Нужно отметить, что это была попытка соединить византийскую основу, которая пришла с Крещением на Русь со сложившимся к 17-му веку русским литургическим опытом.
Редакции и пересмотры
Уже в 1633-ем году по распоряжению патриарха Филарет большинство экземпляров Устава 1610-го года было изъято и доставлено в Москву. Издание подверглось официальному осуждению; в грамоте утверждалось, что книга напечатана без надлежащего благословения и содержит статьи, не согласующиеся с апостольским и отеческим преданием.
Экземпляры были публично уничтожены.
В том же году появляется новая редакция. Она была более краткой и по своему составу ближе к «Оку церковному» преподобного Афанасия Высоцкого в расширенной редакции XV-го века. Из текста были исключены многие статьи о русских праздниках и местных особенностях, а также ряд вставок из иных уставных источников.
В 1634-ом году последовало переиздание с добавлением статьи о Пасхалии. В 1641-ом году был напечатан новая редакция устава, и его составители частично вернулись к материалам Устава 1610-го года, вновь заимствовав ряд положений.
Именно дореформенные издания XVII века легли в основание современной древлеправославной богослужебной традиции.
Заключение
История «Церковного ока» ясно показывает: уставная традиция не была раз и навсегда заданной формой. Она проходила этапы систематизации, сокращений, пересмотров и частичного возвращения к прежним источникам. При этом внутренняя связь с более древним преданием сохранялась.
Преемственность здесь выражается не в неизменности внешней формы, а в верности евхаристическому основанию и молитвенному опыту Церкви. Фиксация XVII века — это зрелый этап длительного пути, а не его начало.
История показывает нам иное.
От Апостолов Христовых Церковь получила основание: призыв непрестанно молиться и за всё благодарить Бога, организовывать евхаристические собрания, собрания для пения псалмов и опыт общественной молитвы. Но детальная уставная форма — порядок служб, распределение чтения и пения, соединение кругов (седмичного и годичного), главы и разделы устава — складывалась постепенно.
Та богослужебная традиция, которая зафиксирована в «Церковном оке», является итогом более чем полутора тысяч лет церковной жизни.
Печатная фиксация в XVII веке
В начале XVII-го столетия предпринимается попытка систематически закрепить сложившуюся практику на русском языке. В 1610-ом году по благословению патриарха Ермогена выходит печатный Устав, получивший название «Церковное око». Работой руководили головщик Троице-Сергиев монастырь Логгин Корова и уставщик инок Филарет. Это стало первым крупным опытом печатной систематизации русской уставной традиции.
Издание 1610-го года носило сводный характер. В его основу легли рукописные уставы XVI-го века, дополненные материалами из Чиновников и Обиходников. Книга включала общелитургические и дисциплинарные разделы, Марковы главы (в том числе с памятью русских святых), «Указ о новых чудотворцах», храмовые главы, месяцеслов и триодную часть.
Нужно отметить, что это была попытка соединить византийскую основу, которая пришла с Крещением на Русь со сложившимся к 17-му веку русским литургическим опытом.
Редакции и пересмотры
Уже в 1633-ем году по распоряжению патриарха Филарет большинство экземпляров Устава 1610-го года было изъято и доставлено в Москву. Издание подверглось официальному осуждению; в грамоте утверждалось, что книга напечатана без надлежащего благословения и содержит статьи, не согласующиеся с апостольским и отеческим преданием.
Экземпляры были публично уничтожены.
В том же году появляется новая редакция. Она была более краткой и по своему составу ближе к «Оку церковному» преподобного Афанасия Высоцкого в расширенной редакции XV-го века. Из текста были исключены многие статьи о русских праздниках и местных особенностях, а также ряд вставок из иных уставных источников.
В 1634-ом году последовало переиздание с добавлением статьи о Пасхалии. В 1641-ом году был напечатан новая редакция устава, и его составители частично вернулись к материалам Устава 1610-го года, вновь заимствовав ряд положений.
Именно дореформенные издания XVII века легли в основание современной древлеправославной богослужебной традиции.
Заключение
История «Церковного ока» ясно показывает: уставная традиция не была раз и навсегда заданной формой. Она проходила этапы систематизации, сокращений, пересмотров и частичного возвращения к прежним источникам. При этом внутренняя связь с более древним преданием сохранялась.
Преемственность здесь выражается не в неизменности внешней формы, а в верности евхаристическому основанию и молитвенному опыту Церкви. Фиксация XVII века — это зрелый этап длительного пути, а не его начало.
